Между нами - Лина Мур

Боже, вот я дурочка. Но мне так весело. Я не веселилась ни в пятнадцать, ни в шестнадцать, ни в семнадцать, ни в восемнадцать. Даже мой выпускной прошёл, словно я на похоронах была. А сейчас я отрываюсь, скачу по всей гостиной, распевая песню в венчик. Конечно, я не так сильна в танцах, как профессионалы, но тайно смотрела на Лолу и её группу поддержки, когда они тренировались на поле, и повторяла движения за ними. По вечерам у себя в комнате представляла себя на месте Лолы. И вот теперь передо мной выдуманная толпа, жаждущая моей еды и наслаждающаяся моими немного кривоватыми движениями.

– Спасибо. Спасибо. Вы великолепны, – запыхавшись, кланяюсь и смеюсь от собственной глупости.

Но за спиной, действительно, неожиданно раздаются хлопки, и я визжу от страха и, запрыгивая на диван, выставляю венчик перед собой.

– Думал тебе скучно здесь, а ты вон как зажигаешь. Много поклонников? – Смеющийся Эд стоит у входа в гостиную, облокотившись о косяк. Моё сердце колотится и от танцев, и оттого, что я в шоке из-за его присутствия здесь. Но даже в таком состоянии замечаю, что выглядит он классно. В новой чёрной футболке, облегающих джинсах, разорванных на коленях, в кедах, и с растрёпанными тёмными волосами и искрами смеха в синих глазах.

– Боже! Ты меня напугал. Это… я так, просто, – смущаясь, поправляю шапочку на голове и спускаюсь с дивана.

– А что ты здесь делаешь? Лола уже наскучила или выгнала тебя? – Лучшая защита от того, что кто-то, особенно твой близкий друг, узнает о тайнах, это, конечно, же едкий укол.

– Привёз тебе живительной водички. Решил позаботиться о друге. И нет, Джози, Лола мне не наскучила. Мы встречаемся с ней через пару часов в баре, поэтому и заскочил к тебе, – Эд подхватывает пакет из супермаркета и достаёт оттуда бутылку вина.

Господи… кажется, я краснею ещё больше. Подхожу к колонке и делаю звук тише. Не самая удачная композиция из «Грязных танцев». Очень интимная.

– Неплохой вкус на музыку, кроха. Обожаю вторую часть. С этим будет веселее. И, может быть, я даже научу тебя нормальной лунной походке, – Эд… нет, эта шальная улыбка и никаких лекций по поводу того, что я порчу тесто. Гарри. Сейчас передо мной Гарри.

– Без тебя обойдусь. Вот только не говори мне, что ты и «Шрека» смотрел. Один. Без меня, – цокаю я, снимая шапочку. Я выгляжу так глупо. Идиотка какая-то. А Гарри весь такой помытый и довольный. Хотя, может быть, именно по нему я скучала.

– Поверь, без тебя я делал много плохих вещей, кроха. И «Шрек» в этом списке на самом последнем месте. Понимаешь, о чём я? – Гарри подмигивает мне.

– Даже знать не хочу, о чём ты, – закатываю глаза и складываю руки на груди.

– Итак, ты приехал сюда, чтобы привезти мне вино, которое я не пью? – Добавляю я.

– Почему не пьёшь? Все цыпочки пьют вино. Это типа извинения, – удивляется он.

И, правда, почему это я не пью вино? Я его пью. С Глорией, в баре, и втайне от Эда, а потом полощу рот, чтобы Эд ничего не заподозрил. Привычки. От них так сложно избавиться. Я о многом врала Эду, чтобы он не унижал меня и не обзывал доступной девушкой.

Гарри изучающе смотрит на меня, а я слишком долго ищу подходящее объяснение, чтобы это выглядело правдоподобно, но и признаваться в обмане тоже не собираюсь. Поэтому просто поджимаю губы.

– Синяк уже сходит. Я рад знать, что ты в порядке, кроха, – ладонь Гарри ложится на мою ещё разукрашенную ударом Нэнси щёку, и он потирает мой подбородок большим пальцем.

О, Боже. У меня живот скручивает от этого прикосновения. Я могу лишь смотреть на его лицо и не двигаться. Эд никогда так не делал. Он редко обнимал меня и, вообще, позволял себе подобные контакты. А Гарри… что-то мне очень жарко становится.

– Чёрт! Это то, о чём я думаю? – От его громкого голоса подпрыгиваю на месте.

Я, вообще, теряю нить происходящего, когда его ладонь исчезает, и он хватает колонку, прибавляя звук на полную мощность.

– Прекрати! Ты что творишь? – Перекрикиваю я музыку и только хочу забрать колонку и «Айпод», как Гарри хватает их и отходит от меня.

– Давай, кроха! Потанцуй со мной! Это же «Жить безумной жизнью»! Опа! – Мой рот удивлённо приоткрывается, наблюдая за Гарри, бросающим колонку и «Айпод» на диван и забирающимся на журнальный столик, подпевая песне.

Где высадились чёртовы инопланетяне? В Париже?!

Это не Эд! Это не может быть Эд, покачивающий бёдрами и танцующий самбу. Он орёт слова песни, откидывая голову к потолку, и поворачивается вокруг своей оси.

Срань Господня! Боже, прости! Чёрт… дерьмо!

Я в шоке смотрю на Эда, спрыгивающего со стола и смеющегося. Я никогда не видела его таким счастливым и танцующим.

– Кроха, пошли! – Отскакиваю от него, а он кружит вокруг меня, вызывая ещё больше удивления и восхищения. Он очень круто двигается, словно его тело само живёт под музыку. Где он этому научился? Когда? Видимо, у нас было слишком много тайн друг от друга.

Гарри. Я не могу больше звать этого человека Эдом. Он выхватывает из моих рук венчик и сжимает зубами, как будто это роза. Его глаза сверкают весельем, и он хлопает в ладоши, медленно приближаясь ко мне. Сама не замечаю, как начинаю улыбаться, а потом и смеяться, когда он прикладывает руки к груди, имитируя разбитое сердце, и протягивает мне руку. Я не могу устоять ни против зажигательных ритмов, ни против этого, неизвестно откуда взявшегося, обаяния Эда…

– Гарри, – выдыхаю я. Он притягивает меня к себе и улыбается.

– Верное замечание, Джози. Гарри. Не Эд. Гарри. И он обожает веселиться, – смеётся он, дёргая меня во все стороны. Я стараюсь подстроиться под него, но откуда я могла знать, что Гарри так умеет.

Мы танцуем. Я, как могу, Гарри дурачится, обхватывая мою талию и наклоняя меня вниз, отчего я охаю и жмурюсь от неожиданности. Я не понимаю, что случилось с Эдом, но этот человек мне очень нравится. Он не читает мне нотаций. Поддерживает самые бредовые идеи, и он танцует. И я не слышала за всю свою жизнь, чтобы он так много смеялся, как за эти несколько минут пока длится песня. Гарри очень красивый. Я никогда этого не замечала. Ни разу не смотрела на него иначе, чем на друга. По крайней мере, осмысленно. Но сейчас что-то во мне изменилось. Я наслаждаюсь обществом Гарри так, как никогда, не наслаждаясь Эдом.

Песня заканчивается, и Гарри отпускает меня, задыхаясь и обмахиваясь.

– Это было улётно. Мне нравится твой плей-лист. Знаешь, как понять, подходит ли тебе человек для долгого общения? Не нужно смотреть на то, кто его друг. Надо послушать, какие композиции он выбирает, – говорит Гарри и подходит к колонке, делая звук тише.

– Именно музыка отражает то, каким бывает человек в разные периоды жизни. Все его печальные мысли и желания, особенно желание веселиться. Плей-лист – это отражение его души и сердца в настоящее время, а порой это они и есть. Поэтому прежде чем дать согласие на дружбу, Джози, попроси послушать то, что слушает он. Так ты поймёшь, есть ли у вас что-то общее, – надо же, Эд никогда бы такого не сказал. Но Гарри повторяет мои мысли.